?

Log in

No account? Create an account
ЭММЕЛЬН
хроники городской жизни
Recent Entries 
6th-Dec-2009 10:21 am - Дело было вечером
Дело было вечером, после сильной пьянки. Малость изувеченный, я пристал к селянке. В парке у скамейки состоялась встреча: был как канарейка весел и беспечен - щебетал, рассказывал, открывал ей душу, чтобы к делу сразу побудить милушу. Парень я не робкий, недурен собой, девки на по@бки бегали гурьбой, занимали очередь зАдва - зАтри дня, в депутаты прочили выдвинуть меня.
Но не тут-то было с этой сельской клушей! Хоть я и от пыла рифмовал как Пушкин. Мил был как Есенин, возвышенный как Блок, но только эту Ксению уболтать не смог.
Я и так, и этак, а она - молчит. Что же, до рассвета с ней стихи учить? Может - меркантильна? Намекнул слегка... вижу ведь - мантилья ей явно велика, да и трое померло в ветхом этом платье,.. снова дохлый номер - не попал в объятья.
Ни мычит, ни телится, не дает деревня. Что ж это за дЕвица? Что за нравы древние? Я, хотя и не дурак, сообразил не сразу - здесь у них сначала брак, а потом экстазы.
Но где-то надо ночевать - не могу в астрале я. Ну, в гробу такую мать, занесло в в австралию. Ладно, думаю, женюсь, честно - до развода, раз у здешних инженю этакая мода.
Руку с сердцем предложив, приобнял за талию... а она и не дрожит - твердая, каналья! Помнить буду, сколько жив, как не повезло - как я голову вскружил девушке с веслом.
-----
Арсенал, как ни крути, мал: стихи ли, розы ли,.. ты, любимая, прости, исчерпал все козыри. Не себя мне жаль, а слов (раз уж выпал хрящик) - тех, что девушке с веслом слал в почтовый ящик
6th-Dec-2009 04:12 am - сонет 65
Сонет 65

Since brass, nor stone, nor earth, nor boundless sea,
But sad mortality o'ersways their power,
How with this rage shall beauty hold a plea,
Whose action is no stronger than a flower?
О how shall summer's honey breath hold out
Against the wrackful siege of batt'ring days,
When rocks impregnable are not so stout,
Nor gates of steel so strong, but Time decays?
О fearful meditation! Where, alack,
Shall Time's best jewel from Time's chest lie hid?
Or what strong hand can hold this swift foot back,
Or who his spoil of beauty can forbid?
О none, unless this miracle have might,
That in black ink my love may still shine bright.

Стирает бронзу и гранит в ничто седое время. Зачем краса и нежный вид? Зачем тебе их бремя? Тебе красу не сохранить ни в крепости, ни в башне: сегодня - это только нить, а холст - то день вчерашний. Но если обуяла блажь остановить мгновенье, немного расстегни корсаж - чуть-чуть... для вдохновенья. Мне в эти чудеса играть, поверь, вполне по силам, лишь дай чернила и тетрадь, и назови "мой милый"
4th-Dec-2009 08:00 am - на Dance me to the end of love
Время в своей воле искажать нас в зеркалах
Отраженьем Оли стало Яло - Оля, ах…
Лучше отражу я, чем бездушное стекло
Время не меняет слов
Время не меняет слов
Олю создал дьявол как прекрасный манекен
Яло в нем сияла как огонь на маяке
Оля поменяла сотни платьев, сотни лиц -
Яло в каждой из глазниц
Яло в каждой из глазниц
Оля отгуляла от весны и до весны -
Но зато у Яло и века не сочтены.
Врет кривое зеркало - в глаза мои смотри:
Красота всегда внутри.
Красота всегда внутри
Красота всегда внутри
1st-Dec-2009 08:33 am - На SIXTEEN TONS
Листаю подшивку старых газет –
В ней все новости за сто лет:
Кто к чему стремился? Чего достиг?
Мне стало ясно в один миг.

Рефрен:
Что будет завтра нам знать не дано,
Я правда не знаю, что будет со мной.
Но то, что с вами произойдет
Мне известно на сто лет вперед!

Вот редкий спорт – тараканьи бега
Ставки до небес, победил Ураган.
С бега вдруг перешел на галоп…
Владельцу пустили пулю в лоб.
Рефрен
А вот криминальный авторитет,
Авторитетней которого нет:
Свое не упустит, всегда в барыше…
Взрывом расплющен в новом «Порше».
Рефрен
А это актриса, суперзвезда,
Без выстрела бравшая города.
Ее улыбка сводила с ума…
В психушке скончалась она сама
Рефрен
Вот принцесса, а вот плейбой.
А вот и спортсмены вразнобой:
Кто вплавь, кто прыжками - на погост
Дракон всегда глотает свой хвост
Рефрен
Кто к чему стремился - то и нашел.
Закон я усвоил хорошо:
Скажи мне, что у тебя за понтЫ...
И я тебе скажу - чем кончишь ты!

Рефрен:
Что будет завтра нам знать не дано,
Я правда не знаю, что будет со мной.
Но то, что с вами произойдет
Мне известно на сто лет вперед!

-----------
Жил-был художник один,
Нищий и гол - как сокОл,
Но он к актрисе ходил -
К той, что кидала совков.
Он приобрел себе дом
В тридцать девятой стране
И на все деньги потом
Памятник строил он ей

Триллион, триллион,
Триллион - и в мешок
Он в окно, он в окно,
Он в окно уволок...
Как в кино, как в кино,
Как в кино - общий шок,
Но всерьез вырвал босс
с попы клок

Утром встает у окна:
Может, сошла ты с ума -
Яхту качает волна,
Яхта валюты полна...
Похолодеет душа:
Не ЭФ-БИ-АЙ ли чудит?
А под окном, чуть дыша,
Бедный художник стоит.

Триллион, триллион,
Триллион - и в мешок
Он в окно, он в окно,
Он в окно уволок...
Как в кино, как в кино,
Как в кино - общий шок,
Но всерьез вырвал босс
с попы клок.

Встреча была коротка,
В ночь ее парус унес
От ЭФ-БИ-АЙ и совка
Где она - это вопрос.
Прожил художник один,
Щедро платя за постой:
Хоть был он простолюдин
Но не такой уж простой!

Триллион, триллион,
Триллион - и в мешок
Он в окно, он в окно,
Он в окно уволок...
Как в кино, как в кино,
Как в кино - общий шок,
Но всерьез вырвал босс
с попы клок.

-----------------

Упала ранняя звезда.
В полях прохлада,
Готовит фомку олигарх -
Работать надо!
Пока не светят фонари
У тихой рощи
Замок успеет снять с дверИ
Матерый взломщик

Не хватит нефти на земле,
Не хватит газа,
Насос качает на заре -
Сосет, зараза,
На берег левый, левый на,
А берег правый -...
На нем какие времена -
Такие нравы.

Струится нефть в трубопровод
У тихой рощи,
Давно уж отожрал живот
Матерый взломщик.
Но нас с тобой на пароход
К себе не пустит...
Какой был поп - таков приход
Козлов к капусте.

Не хватит нефти на земле,
Не хватит газа,
Насос качает на заре -
Сосет, зараза,
На берег левый, левый на,
А берег правый -...
На нем какие времена -
Такие нравы.

----------------------

Разнесся новый вирус, господа!
Козлячий грипп преподнесла теперь среда
Опасен вирус только для крутых козлов
Элитных - тех, кто нам живет назло
Скорее на кораблик, господа,
Гребите побыстрее, чтоб уплыть туда,
Где вам не заразиться, и от вас.
Чух-чух на борт, вперед! Чух-чух и с глаз!
Шара, шара, шара – шлеп туда!
Шара, шара, шара – шлеп туда!
Шара, шара, шара – шлеп туда!
Шара, шара, шара – шлеп туда!
Закончилась халява, блещет дождь,
Билетики на шару выдал вождь,
Но хочется успеть еще поворовать -
Хоть башню от Кремля на память оторвать.
Скорее на кораблик, господа,
Гребите побыстрее, чтоб уплыть туда,
Где вам не заразиться, и от вас.
Чух-чух на борт, вперед! Чух-чух и с глаз!
Шара, шара, шара – шлеп туда!
Шара, шара, шара – шлеп туда!
Шара, шара, шара – шлеп туда!
Шара, шара, шара – шлеп туда!
О, Господи, о, Господи, Всевышний, нас спаси,
Куда-нибудь, куда-нибудь элиту унеси.
Куда-нибудь, куда-нибудь в пучину в самый раз,
Чтоб сгинул из России последний депутат
Скорее на кораблик, господа,
Гребите побыстрее, чтоб уплыть туда,
Где вам не заразиться, и от вас.
Чух-чух на борт, вперед! Чух-чух и с глаз!
Шара, шара, шара – шлеп туда!
Шара, шара, шара – шлеп туда!
Шара, шара, шара – шлеп туда!
Шара, шара, шара – шлеп туда!
30th-Nov-2009 12:16 pm - Хрустальный вальс
Тестом был по сути, да комом вышел блин - так и не измяли-мы пышный кринолин: скатертью дорога нА-сердце легла, горе недотрога к счастью не дала. Я освобождаюсь чувствам вопреки - моральные устои слишком уж крепки, вальс танцую с вазой (все же женский род): Виск назад, Плетение, Импетус - поворот... (в сокращенном ритме - да пошлА она!) кружился как от литра крепкого вина: Контра Чек, Наружный спин, Закрытое крыло - клином выбивал я-клин и даме не свезло: к порванной тельняшке (а зачем нам фрак?) так прижал бедняжку, да приобнял так, что стекляшка вскрикнула на верхней из октав... - напугала до смерти черного кота.
Скрипнула - рассыпалась брильянтовым дождем. Свадьбы нам не выпало, и пОхорон не ждем.
Знаю, бедолаги я, знаю хорошо, вас и вашу магию - потому ушел! Дрессируй-воспитывай принцев по душе, прививай им принципы рая в шалаше, пусть ОНИ на веточках радостно поют,... а ты узнаешь, деточка, магию МОЮ.
Шассе, Спин и снова близок локоток, но-Вам негр лиловый пусть подаст манто.
29th-Sep-2009 06:08 am(no subject)

Противостояние силовых ведомств Заирбона давно уже стало притчей во языцех. Беда заключалась в том, что нити практически всех громких преступлений, расследовавшихся по линии МВД, тянулись в высшие эшелоны СБ, и наоборот. Или же дела, взятые на особый контроль военной прокуратурой, выводили на подозреваемых в прокуратуре обычной, гражданской, с тем же зеркальным эффектом. Надо ли говорить, что налоговая полиция и генеральный штаб армии не оставались в стороне и регулярно обменивались военнопленными?

Пчёла не единожды собирал у себя руководителей всех правоохранительных ведомств, и крыл их отборным матом:

- Ну вы хотя бы между собой договориться можете, уроды?! – взывал он, отдав должное ненормативной лексике. – Ну вы хотя бы по очереди воруйте, по графику что ли, я не знаю: понедельник, среда, пятница – одни, вторник, четверг, суббота – другие. Что же вы, тупые дятлы, ежедневно друг друга ловите?

Но эффект от этих межведомственных «летучек» и «планерок» был ровно нулевым, и отчаявшийся президент наконец махнул рукой.

Поэтому он не стал выслушивать перебранку гепеушника и каптерщика:

- Хватит тут слюнями брызгать, надоели. У меня время не казенное. Давайте дальше по делу, по внутреннему, я имею в виду. Докладывайте, что не так в датском королевстве?

Гепеушник, нацелившись глазами в пол, стал докладывать:

- Оно все вроде бы так, но не очень. С танками этими подложили нам еще одну большую свинью, и даже не большую, а большевистскую - направили жалобу в Гаагу, в Международный уголовный суд.  В его компетенции расследование международных военных преступлений, вот они и настучали…

 - Короче, - с угрозой прервал его Пчёла. – Кто настучал?

- Короче я уже сказал, большевики настучали. Партия большевиков, которые революцию в 1917 году сделали: Ленин, Свердлов, Дзержинский….

Как только в кабинете прозвучали основательно уже подзабытые имена, чиновники перестали шуршать бумагами,  перешептываться и насторожились.

- Никак похмелился? А ну, иди – дыхни! – потребовал президент. – Большевики уже сто лет как по мавзолеям рассортированы.

- Да нормальный я, - запротестовал гепеушник. – С бодуна, но при памяти. Эти большевики – новые. Наши они, простые заирбонские хлопцы, ну там я не знаю – напились, может, обкурились и дуркуют. Объединились в большевистскую партию, да и взяли себе псевдонимы. А партию официально зарегистрировали, согласно законодательства….

- Какого законодательства? – удивился Пчёла. – Мегафон, у нас что, есть такое законодательство, чтобы всё регистрировать?

Повинуясь взмаху президентской руки, уполномоченный по правам человека встал и, нервно озираясь, затараторил:

- Введение системы партийных списков и пропорционального представительства стало положительным шагом в развитии политического плюрализма. Конечно, свобода партийных союзов и ассоциаций относится к числу фундаментальных гражданских свобод, и общественные организации должны регистрироваться в уведомительном порядке. Но общество должно заботиться, чтобы адекватное представительство не нарушалось манипулятивными стратегиями. Иными словами, нужно избежать ситуации, в которой возникли бы тысячи полторы диванных партий с красивыми названиями, за которыми стояли бы частные интересы, региональные правящие группы и просто политические авантюристы. Заполонив электоральную арену, эти фикции значительно сократили бы возможности разумного выбора. Между тем, при уведомительном порядке их массовое появление неизбежно…

- Садись, двойка, - оборвал скороговорку Пчёла. – Кто понял, что он сказал?

Нацбанкир ответил со скукой:

- Да все просто. В прошлом году, перед визитом в Брюссель, мы решили удивить Совет Европы. Ну, чтобы тебе было о чем говорить. Вот и удивили своей приверженностью к демократии – приняли закон, разрешающий регистрацию партий явочным порядком. А чем еще?

Пчёла вспомнил:

- Это когда ты предлагал бесплатный проезд на транспорте для лиц пенсионного возраста?

- Вот именно. Я, ретроград этакий, выступал против уведомительного порядка и взамен предложил ввести транспортную льготу. Сколько у нас живых пенсионеров?  Да нисколько! А шуму было бы на весь Евросоюз. Но меня тогда раскритиковали за разбазаривание государственной казны и приняли это чудище. Вот, мучайтесь теперь с большевиками. 

- А чего с ними мучиться? – воспрянул министр обороны. Он был рад, что дискуссия от танков перешла в другое русло, и хотел теперь от греха увести ее еще дальше. -  В топку их, как Камо. То есть, как Лазо.

- Дебил, мы же - демократия, - с гордостью и, одновременно с некоторым сожалением, возразил нацбанкир. - Максимально, что можно сделать – убрать по-тихому. Инсценировать массовое самоубийство…

- Да уймитесь вы, кровососы, - занервничал Пчёла.  - Надо еще посмотреть, может быть, оно нам на руку. Может быть, снова Евросоюз удивим, да еще денежек под это дело срубим. На борьбу с коммунистической заразой и всякое такое. Что про этих большевиков известно? Адреса, фамилии есть? Кто у них там  роль Ленина исполняет?

Гепеушник неспешно полистал объемистую папку снабженную  государственной атрибутикой и извлек оттуда отпечатанный лист, снабженный грифом «секретно»:

- Значит так, под кличкой Ленин работает некто Шмаргун, под кличкой Свердлов – некто Кацалапенко, под кличкой Цурюпа – сам Цурюпа…. Как такое может быть? – докладчик призадумался. -  Очень просто, однофамилец. 

- И Троцкий у них есть? – Удивленно спросил президент.

- А как же. Вот, пожалуйста, в роли Троцкого – Елизавета Дурай.

- Баба?! – ахнул министр обороны. – А Троцкий – он же мужик был?

- Тут ясно написано – Дурай, Елизавета. Откуда я знаю, может быть, она пол поменяла. Современная медицина чудеса творит, а если еще и заплатить…

- Под этих чудиков денег не дадут, - скептически сказал нацбанкир. – Тем более, мы два года назад на поимку Бен Ладена кредит брали – и где Бен Ладен?!

- А где кредит?! – парировал гепеушник.

- Какая разница. Все равно под этих наших новых большевиков ничего не обломится, - настаивал нацбанкир.

- Это как посмотреть, - задумчиво произнес президент. – В нынешнем виде – да, под Дурай никто кредитовать не станет. Но если они чего-нибудь взорвут, например газопровод…

- Под экспорт революции – точно дадут! – очнулся вдруг Мегафон. – Они же, европейцы же, революции как огня боятся, а у большевиков что-то такое было, не помню, кто-то из них писал про победу пролетарской революции во всем мире. В смысле, что сначала она победит в одной стране, а потом пойдет и пойдет полыхать. Тут всем полный швах - кишки наружу, а не как Бен Ладен самолетики по домикам пускал.

-  Попытка – не пытка! – заключил президент. – Терять мы ничего не теряем, разогнать эту шайку-лейку никогда не поздно, а вот приобрести – можем.

- Огрести мы можем, по полной программе, - скептически возразил нацбанкир. – Если эту чуму снова из бутылки выпустить…

- Никто никого выпускать не собирается, - твердо сказал Пчёла. – Пускай хлопцы дуркуют, но под нашим негласным контролем. Хотят-то чего они?  

- Известно чего: фабрики – рабочим, землю – крестьянам, власть – советам! – прочитал по бумажке гепеушник.

В ответ чиновники дружно расхохотались:

- Ишь чего, ха-ха-ха…

- Фабрики – рабочим, ха-ха-ха, по гайкам раскручивать и на самогон менять, ха-ха-ха…

- Крестьянам – землю, ха-ха-ха, и трактора «Фордзон» из Америки, ха-ха-ха…

- Нет, комбайны «КАТО», made in Japan, ха-ха-ха, с компьютерным управлением….

- Уморили демоны, ха-ха-ха…

Отсмеявшись, Пчела прекратил и общее веселье:

- Слушайте сюда! Хлопцам этим не мешать, но следить за каждым шагом. Своих комсомольцев к ним внедрить, да побольше, чтобы если те надумают газопровод рвануть – чтобы под контролем! И докладывать обо всем мне лично. Чтобы если те не надумают, то мы подскажем: что, когда и где взрывать.

 

+++

 

В секретариате ЦК заирбонской коммунистической партии большевиков как обычно кипела напряженная работа – весь состав, пятеро мужчин и две женщины, занимался разбором корреспонденции. Переписка составляла основную революционную деятельность ЦК.

- Роль партии не аморфная, не расплывчатая, а вполне конкретная – руководящая и направляющая, - частенько повторял вслух товарищ Ленин (он же Изяслав Шмаргун). – Мы этому пролетариату в няньки не нанимались. Дорогу укажем, и пусть звездуют.

- Ага, по холодку, - хихикала в ответ Клара Цеткин (она же Мария Пойдюк).

Использовать псевдонимы в целях конспирации партийцам предложила Елизавета Дурай (она же Лев Троцкий). С одной стороны это не противоречило принципам подпольной борьбы, с другой – подчеркивало исторические корни и идейную преемственность нового движения.

 

Революционеры приняли идею с восторгом, за исключением неофита по фамилии Вовкодав. Этот непременно хотел прославиться под собственным именем, и единственным компромиссом, на который он согласился под общим давлением, стало прозвище Квазимодо.

Будучи человеком малообразованным, Вовкодав не знал, какого литературного героя выбрали ему в прототипы и попросту купился на звучность и значительность своей новой партийной клички.  Таким образом, в первичную ячейку вошли семеро: Ленин, Свердлов, Троцкий, Дзержинский, Цеткин, Цурюпа и Квазимодо.

Духовное наследие, доставшееся от предшественников-первопроходцев, определило все их дальнейшие действия.

- Агитировать, агитировать, и еще раз агитировать! – решительно заявил на первом съезде партии товарищ Ленин. – Марксизм не догма, а руководство к действию.

Создав несколько однотипных сайтов, украшенных коммунистической символикой и лозунгами столетней давности, партийцы приступили к разъяснительной и пропагандистской работе в широких массах. Каждый сайт назывался районным Советом народных депутатов, и один из секретарей ЦК курировал его деятельность.

Деятельность сводилась к принятию разнообразных «решений», «постановлений», «предписаний» и «резолюций» на злобу дня.

Как только СМИ сообщали о каком-либо значимом событии районного масштаба, Совет народных депутатов этого района публиковал соответствующие распоряжения.

Если, например, где-то брали под стражу уличенного во взятке военкома, Совет предписывал военной прокуратуре провести строжайшее, тщательное и всестороннее расследование этого инцидента. Если в газетах появлялась статья о неблагоприятной экологической обстановке, Совет постановлял привлечь виновных к административной ответственности и приказывал муниципалитету в срочном порядке устранить выявленные нарушения. Но если, например, какой-нибудь мэр проявлял заботу о состоянии городских пляжей, Совет выносил в его адрес поощрительную резолюцию.

Надо ли говорить, что указания новых органов исполнялись? Со скрипом, не всегда и не сразу, но в целом было видно, что большевистские Советы народных депутатов контролируют ситуацию.

- В стране сложилось двоевластие, - иронично заметил по этому поводу Ленин.

И на всех большевистских сайтах появилась обзорная статья о своеобразии текущего политического момента. Правительство президента Пчёлы в этой статье по устоявшейся традиции именовалось «временным»:

«Первая заирбонская революция, - говорилось в ней, - положила начало новому историческому периоду в жизни страны. Революция, во-первых, подвела черту под многолетней историей старого, продажного и насквозь прогнившего бюрократического режима, ставшего одним из главных тормозов на пути прогресса, во-вторых, открыла перспективу демократического развития, вызвала огромный общественно–политический подъем в широких массах трудящихся.

Но по своей сути она была буржуазной, поскольку привела к власти Временное правительство, защищающее интересы только одного класса – класса финансовых олигархов, крупных землевладельцев, банкиров, биржевых магнатов,  заводчиков и капиталистов. Подлинный же творец революции – простой народ, по-прежнему остался в угнетенном положении и не смог в полной мере насладиться плодами своей победы…»

Дальнейшие энциклопедические исследования, предпринятые коллективом авторов, доказывали губительность существующего положения вещей и отвечали на фундаментальные вопросы заирбонского бытия: кто виноват и что с ним делать.

Но, кроме занятий академической наукой, всем членам ЦК приходилось вести напряженную практическую революционную деятельность -  непримиримую борьбу с ренегатами, оппортунистами и уклонистами всех мастей. Засевшие в киберпространстве предатели смущали простых пользователей своей клеветнической пропагандой, поэтому разоблачение контрреволюции являлось архиважной политической задачей.

Ленин так и сказал:

- Архиважная задача, товарищи. Архиважнейшая. Разоблачим контру, а после подорвем газопровод или еще что-нибудь рванем, не знаю, может быть, из пушки бахнем!

Но контра упиралась четырьмя лапами и разоблачаться упорно не желала. Наоборот, самих большевиков в отместку дразнила «бланкистами». Дело доходило до скандалов:

-  Если мы оппортунисты, то вы сами-то кто? Бланкисты вы, мать вашу, - кричал на форуме некий соглашатель, Бернштейн-младший. – Бланкисты позорные (удалено цензурой)….

Товарищ Ленин ответил ренегату меткой цитатой из программной работы товарища Ленина:

«…К числу наиболее злостных и едва ли не наиболее распространенных извращений марксизма принадлежит оппортунистическая ложь, будто подготовка восстания, вообще отношение к восстанию, как к искусству, есть «бланкизм».  Вождь оппортунизма, Бернштейн, уже снискал себе печальную славу обвинением марксизма в бланкизме, и нынешние оппортунисты в сущности ни на йоту не подновляют и не «обогащают» скудные «идеи» Бернштейна, крича о бланкизме.

Обвинять в бланкизме марксистов за отношение к восстанию, как к искусству! Может ли быть более вопиющее извращение истины?!...»

Утершись, посрамленный Бернштейн-младший заткнулся.  Но на смену явились другие, еще более злостные, вопиющие и извращенные, с еще более скудными идеями.  Каждого такого надо было публично изобличить, усовестить, каждому навешать, поэтому дел было невпроворот - прения в интернете заходили далеко за полночь.

Но в этот тяжелый понедельник привычный рабочий ритм секретариата ЦК ЗКПБ был нарушен приездом ходоков от одного из неподключенных к интернет, дремучих уголков заирбонщины.

- Ну что, мужички, как жизнь заирбонская? – душевно попотчевав прибывших кипятком с бубликами, после «вокруг да около», перешел к делу Ленин. – Рассказывайте, с чем пожаловали.

Мужики покряхтели, пожаловались вразнобой:

- Да какая там жизнь, товарищ Ленин. Вымираем.

- Нету жизни. Три старушки в нашем поселении осталось.

- Тенденция к сокращению сельских населенных пунктов, вымиранию деревень  набирает все большие  обороты.

Ленин прищурился, спросил участливо:

- Что же так? Ведь деревня - это колыбель наша, кладезь народной мудрости, обычаев, источник духовных сил. Издавна село являлось хранителем национальных традиций, народного творчества, источником продовольственной безопасности. В чем беда-то, товарищи?

- Проблемы с финансированием, товарищ Ленин, - ответил за всех не утративший внешнее подобие интеллигентности ходок, который до этого говорил про «тенденцию».  – Взять хотя бы меня: сам экономист, кандидат экономических наук. Два года назад решил стать фермером, взял в аренду землю, занялся разведением страусов.

- Лучше бы ты крокодилов развел, - брякнул поперек заросший диким волосом мужик в непонятной одежонке, пережившей как минимум трех владельцев. – Сожрали чтобы тебя, мироед.

- Ты, Мурка (удалено цензурой), когда (удалено цензурой) интеллигентные люди (удалено цензурой), - бодро отреагировал экономист. – Извините товарищ Ленин.

- Ничего-ничего, говорите, товарищи, - Ленин сделал приглашающий жест, - мы здесь собрались именно для того, чтобы обстоятельно, в подробностях выслушать ваши нужды и чаяния. Как не прискорбно, но факт - деревня находится на грани вымирания. А ведь  она представляет собой  маленький островок нашей национальной культуры, который безнадежно тонет в океане цивилизации.

- Как сказал, а?! – прилюдно восхитилась стенографировавшая беседу Клара Цеткин. – Нет, как сказал! Златоуст ты наш!

Ленин недовольно отмахнулся от нее и продолжил:

- Ну-ну, и что же страусы?

- Одичали, товарищ Ленин. Разбежались и одичали…

- Одичаешь тут, -  встрял неугомонный Мурка. – Автолавка два раза на месяц приезжает. Спичек - и тех нету, от лампочки прикуриваем, скачем как обезьяны.

- Следовательно, свет все-таки есть, - с некоторым огорчением констатировал Ленин. – А лампочку действительно можно было бы опустить пониже, да и ограду страусам повыше построить – можно ведь было?

- Ну МОЗГ! – ахнула Клара Цеткин, - Ну УМИЩЕ! В две минуты все разрулил…

- Из центра-то - оно конешно. Из центра виднее... - с завистью сказал Мурка.

- Поставил бы забор, не вопрос. Но я же говорю – нет финансирования! – обреченно вздохнул экономист. – При прежнем режиме, когда поставки осуществлялись централизованно, через Госплан, на селе имелись даже излишки, даже очень большие излишки – неликвиды...

- При прежнем режиме тебя бы к стенке поставили, за мироедство!

 

29th-Sep-2009 06:04 am(no subject)

Избрание пана Пчёла на пост президента было одним из чудес заирбонской политики - он стал главой государства благодаря фатальному стечению обстоятельств. Шансы его и другого претендента, Профессора, оказались равными, пятьдесят на пятьдесят, и победу обеспечило личное обаяние Пчёлы – удивительное сочетание внешности и интеллекта, пришедшееся по вкусу избирателям. Кроме того, Профессор плохо говорил на родном заирбонском языке, да и вообще плохо говорил без шпаргалки. 

Но поскольку чудеса не повторяются, с первых дней своего правления пан Пчёла благоразумно стал готовиться к последним. А именно – к переезду на жительство в США, после окончания пятилетнего заирбонского контракта.

Дальнейший ход истории полностью оправдал выбранную стратегию и закрепил за паном Пчёлой славу дальновидного, прозорливого политика, умеющего просчитывать ходы на много лет вперед – сразу после выборов рейтинг президента начал неуклонно падать. И достиг бы отрицательных величин, если бы его подсчитывали традиционными методами.
 

Однако, традиционные методы не оправдали себя в стране с низкой политической культурой. Тут симпатии и антипатии определялись по прозвищам, которые электорат закреплял за своими избранниками. Когда избиратели докатились до непечатных, президент проявил твердость.
 

Он не изменил избранный курс в угоду толпе, как это частенько делают продажные западные политики, а продолжал методично проводить необходимые стране реформы. Непопулярные, но нужные как воздух.

Он выступал за права национальных меньшинств, за социальную защиту беднейших слоев населения, за помощь нетрудоспособным и обездоленным гражданам. И вместе с тем вел непримиримую борьбу с коррупцией, организованной преступностью, экстремизмом. 

Бурная реформаторская деятельность быстро принесла плоды – Пчёлу возненавидели. И те, с кем он боролся, и те, кого защищал. Поэтому в рабочее время президент чаще пребывал в мрачном расположении духа.

Таким он был и в этот тяжелый понедельник, принимая в Овальном кабинете ближайших друзей и соратников, членов своего личного президентского штаба.

- Ну что притихли, волки? – обреченно спросил Пчёла, прерывая протокольную паузу.  – Валяйте, терзайте.

- Доллар растет, цены зашкаливают, народ звереет. В Крыжополе переименовали улицу, - будничным тоном принялся сообщать новости нацбанкир, - назвали твоим именем…

- Самую поганую? – догадливо перебил президент.

- Вроде того, - согласно кивнул докладчик. – Надо бы запретить эти переименования. Официально. А то они  до свалок и помоек доберутся.

- Тонко надо поступить, дипломатически – вмешался главный конституционный судья. – Не запрещать, а наоборот, разрешить переименования. Но только тех объектов, которые входят в официально утвержденный перечень: библиотеки, вузы, больницы….

- Больницы нельзя, - досадливо отмахнулся президент. – Если разрешить,  завтра же все психушки станут дурдомами имени Пчёлы. Нельзя ни в коем случае.

- Дивизии можно! – осенило вдруг министра обороны. – А чего? Гвардейская танковая например! Звучит?!

- Танковая? – насторожился нацбанкир. –  А они у тебя они остались? Совет обороны ясно же приказал, снять с вооружения и передать Национальному банку. А ты, значит, саботируешь?

- Да я к примеру, так просто – образно выразился.  Откуда у меня танки? – заюлил генерал.

Никто из присутствующих конечно не поверил.
 

С танками произошел конфуз, громкий, на весь мир. Настоящий «танкогейт». И причиной явилась новая военная доктрина, разработанная командой реформаторов. Согласно ей, молодому демократическому государству  не предстояли крупные танковые сражения. «Мы не треклятый рейх какой-нибудь. Мы равные среди равных.» - заявил по этому поводу пан Пчёла. Заявление встретили аплодисментами.
 

И все бы ничего, и аплодировали бы, но треклятых морских пиратов угораздило захватить заирбонский пароход. Как захватили, да как открыли, а там… вспоминать не хочется. Пчёла заболел гриппом.

Международная политика – заразное дело. Это все понимали. Но отдуваться надо в любом случае: болен ли, здоров ли, надо и всё. Пришлось юлить, изворачиваться, делать удивленное лицо. Подключили МИД.

МИД в срочном порядке запросил соответствующие инстанции, провел тщательное, всестороннее расследование, даже с ООН связался по этому вопросу. И выяснилось, что:

во-первых танки на пароходе были не заирбонского, а советского производства,

во-вторых, не грозные, не боевые, а учебные – маленькие и без пушек, какие используют обычно на учениях, в качестве мишеней,

в-третьих, на пароходе оказались случайно, по недосмотру прапорщика Приходько, сослепу перепутавшего товарно-транспортные накладные,

в-четвертых, в Африку танки возили не на продажу, а в круиз – мир посмотреть.

Много еще смягчающих обстоятельств открылось в-пятых и так далее. И распоясавшегося Приходько выгнали с государственной службы. Но мировое сообщество перешептывалось. Не то, чтобы открыто осуждало и освистывало – нет. Так, улыбались двусмысленно: мол, понимаем, танки нужно проветривать, вывозить на море, но… В этом «но» и была вся загвоздка.

-  Ты, хорек вонючий, опять за свое? – взорвался президент. – И так уже мировые лидеры от меня как крабы бегают - бочком-бочком, в сторонку, никто рядом фотографироваться не хочет. Якобы я тайно продаю оружие развивающимся странам. А как я мог «продавать», если деньги не получал… где деньги, гад? Где, спрашиваю?
-  Так не доплыли же танки, - понурившись, буркнул министр и сверкающие погоны на его плечах покрылись легкой испариной. – Откуда ж гроши? Вот Колин Пауэлл …

Не дослушав, Пчёла заорал:

- Постыдился бы, рожа немытая, на кого равняться! Колин Пауэлл – образованный человек, университет закончил. Если и ворует, то грамотно. У него комар носа не подточит, что в Панаме, что в Ираке. А ты со своими тремя классами и выслугой лет, как в полку служил каптерщиком, так и в министерстве служишь. Каптерщик!  Могила только исправит.

- Что вы все заладили: «каптерщик, да каптерщик»?! Ежу понятно, пиратов кто-то навел. Вон, гэпэушник в углу ссутулился, - он указал пальцем на начальника государственной службы безопасности. – Маскируется под мебель. С него и спрашивайте.

- Ты же сам же и навел, - парировал тот. – И к бабке не ходи, и на детекторе прогонять не надо – по роже видно. В доле он, панове, откат с выкупа получить хочет.

This page was loaded Oct 21st 2017, 8:12 am GMT.